Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. 1 Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch.
ДНЕВНИК Нина

Запись

Нина 24 ноября 2009, 23:22 , Москва ···

Нашла в интернете...

А помнишь наш вечер и первый снег?.. 
  Солнце, ломая свои лучи о кирпичные скалы, пригревало последние зелёные штришки, на покрытом жёлтой листвой тополей, газоне. Беспокойно, то большими стаями, то по одиночке проносились автомобили, а иногда как неведомое чудище проползал рогатый автобус. "Рогатый. Интересно, а я то же рогатый?", - невольно подумалось мне. Хотя, честно говоря, в этой мысли не было для меня ничего ужасного, ни обидного,.. ничего. Я давно понимал, что не могу быть рогатым. Не могу! Именно та мысль, что не могу - была для меня страшной. Или даже нет не страшной, а печальной. Вот опять, опять я куда-то полетел. Опять в прошлое. Перед моими глазами прогулка на катере. Когда Катя стояла, раскинув в стороны руки, и смеялась. Катер летел вперёд, а Катя летела вместе с ним. Солнышко играло на её лице и искрами зажигало вылетавшие из под носа катера брызги. Волосы играли на ветру, поддаваясь общему восторгу. Потом она расстегнула свой пиджачок, и он шлейфом развивался за ней. А впереди это лицо, с милой улыбкой, с радостью. Можно на лицо натянуть улыбку, но не на глаза. А у неё смеялись глаза, смеялись каким-то озорным и невероятно невинным смехом. Да, я вижу её развивающиеся волосы; чёрные в разлёт брови; милый, несколько может быть неправильной формы, но от этого ещё более любимый, носик; губы, подёрнутые в лёгкой, я бы даже сказал воздушной, и при том загадочной улыбке; ну и конечно глаза, неудержимо смеющиеся глаза. На смуглой, ловящий хрустальные брызги коже, контрастом к белому пиджачку - я до сих пор помню - был чёрный, с какими-то причудливыми кружевами, лифчик. 
  К чёрту! Я встряхнул головой. Достал из валявшейся, тут же на столе пачки, сигарету и закурил. Скоро должна придти с работы Екатерина, надо приготовить что-нибудь к ужину. Докурив, я направился на кухню. Оглядев содержимое холодильника, я решил сделать картофельное пюре и нажарить котлет из полуфабрикатов. Делать всё сразу мне не хотелось, и я решил это занятие растянуть. Сначала я хотел почистить картошку, но потом меня одолела лень и я начал с самого простого - стал жарить котлеты. Когда котлеты были уже готовы, я сел за чистку картошки. Очистив первый корнеплод, я вдруг захотел бросить это дело и купить картофельное пюре быстрого приготовления. Но когда уже собрался идти за покупками, мне стало ужасно лениво идти, и я всё же решил почистить эту злосчастную картошку. Хотя, честно говоря, минимаркет был на первом этаже дома, в котором я жил. Я сидел над помойным ведром и длинными лентами срезал картофельную кожуру. 
  Господи, опять. Ну что сегодня за вечер такой. Я вдруг вспомнил, как мы катались с друзьями по городу. Тогда мы с Катей ехали на одной машине. За рулём был Лёха, служащий теперь по контракту в армии, рядом с ним сидела его будущая жена Люба. А мы с Катей были на заднем сидении. Мы тогда всю ночь колесили по городу, пили пиво, ели бутерброды... Она смеялась, своим воздушным, звенящим смехом, рассказывала что-то. А я слушал, просто слушал и наслаждался тем, что находился рядом с ней. Потом, под утро, когда мы уже ехали домой, ей вдруг захотелось спать. Она положила мне на колени голову и, растянувшись на сидении, задремала. Я смотрел на её лицо. В полумраке автомобильного салона, оно казалось светиться. Нет не светом, а чем-то таким... ну может и не светиться, не знаю, как это назвать. Я вдруг ощутил, что готов отдать жизнь лишь за то чтобы ни кто не побеспокоил её сон. Может тогда впервые, я для себя сказал, что люблю её. Как сейчас помню: тут же попытался это для себя опровергнуть. Я тогда нашёл в ней целую уйму различных изъянов и не только во внешности. Как такую можно любить? Но нет! Ещё раз нет! Ещё тысячу раз нет! Я не знал за что, я просто её любил. Просто чувствовал, что не могу без неё. И именно тогда я вдруг понял, что любовь есть. Что это не чьи-то фантазии, не сказка витающих в облаках романтиков и не легенда для выкачивания денег продюсеров. А иначе как можно объяснить моё отношение к Кате. Ведь она была очень далека от моих идеалов. Да можно - правда с небольшой натяжкой - сказать она была им противоположна, противоположна во всём от внешности до характера. Но, несмотря на это, по каким-то непостижимым причинам я всё время думал о ней. 
  Когда картошка была готова, я вдруг захотел выпить рюмочку водки. Но водки не было - надо было идти в магазин. "Идти за водкой?" - я стыдливо поймал себя. Подумав немного, я нашёл себе оправдание - нужно было сделать салатик. Собравшись, я вышел на улицу. На улице погода переменилась - уже шёл мелкий дождик. Не зря говориться, что погода осенью как капризы девушки... или наоборот. Однажды, мы с друзьями устроили вечеринку, и там была Катя. Поздно вечером все стали расходиться по домам. Я пошёл провожать Катю до дома. Была поздняя осень, и на улице было ужасно холодно и мерзко, а к тому же пошёл дождь. До сих пор помню эти огромные, обжигающе ледяные капли. К довершению всему поднялся ветер. Дойдя до подъезда, Катя обнаружила, что забыла или потеряла ключи. Дверь подъезда была заперта. И мы остались ждать, пока кто-нибудь зайдёт или выйдет. Зонта у меня не было. И мы, прижавшись друг к другу, вдвоём стояли под её зонтом. Не знаю, мы тогда были оба слегка пьяны, но мы просто болтали и смеялись и практически не замечали холода. Но порывы ветра то и дело обдавали нас холодной и до чёртиков мокрой водой. Обнявшись и закутав друг-друга в свои куртки, мы стояли и ждали когда кто-нибудь откроет дверь подъезда. Я даже не помню всех деталей, помню кругом чёрные, с облетевшей листвой кусты; жухлую траву, смешанную с грязью; тусклый свет лампочки, висящей перед подъездом и лицо Катюши. Я тогда отколол какую-то шутку, мы дрожащим от холода смехом посмеялись. Перестав смеяться, какое-то время мы молча стояли и смотрели друг-другу в глаза. Потёкшая с права тушь, губы... Губы были накрашены тёмно фиолетовой помадой с блёстками, и было не понятно - то ли ей холодно, то ли это цвет помады. У меня губы были примерно такие же, только без блёсток - она сказала. Но глаза, это что-то невероятное они выделялись из общего холода и мрака, они излучали тепло, уют и ясность. Сколько продолжалось молчание я не знаю - может секунд десять, может пять минут, но тогда я решил признаться ей в любви. Вот только вербальным, признание не вышло... Как будто магнитом меня потянуло к ней... Голова слегка наклонилась вправо, потянуло вперёд... Мои губы слились с её нежными губами, и я ощутил её тёплое дыхание, лёгкий еле уловимый запах духов, а может и не духов - не знаю. Затем всё вокруг куда-то исчезло, даже мокрый дождь и холодный ветер. Нас что-то накрыло, мы не могли оторваться друг от друга. И опять же, не скажу сколько это продолжалось - может целую минуту, а может и всего каких-нибудь пол часа. Но вдруг нас обдало холодом и сыростью. Было ощущение, что из сладкого сна нас кинуло в какой-то ужас. Зонт рвануло и чуть не сломало, я успел его закрыть. Ветер усилился, а вместо дождя валил крупными хлопьями мокрый как невыжатая тряпка снег. Он моментально покрыл асфальт, грязь - спрятал всё. Он облепил одежду, покрывал лицо. Это был первый снег и первая настоящая любовь. Тут, кто-то вышел из подъезда, и мы с Катей заскочили туда. Я помню, что она предложила мне зайти к ней, что бы выпить чашку горячего чая и согреться. Но я почему-то отказался и поспешил выскочить на улицу. Когда я выскочил на улицу, то только тогда понял, как замёрз. Помню всего колотило, а уши сворачивались в трубочку, но это не главное. Главное, я очень жалел, что не остался. Жалел с того самого времени как сказал нет, и вышел на улицу. 
  Я зашёл в минимаркет. Купив там овощей для салата и чекушку водки, я снова вышел на улицу, и медленно, подбрасывая носком ботинок опавшую листву, побрёл к своему подъезду. Перед входом в подъезд стоял клён. Листья ещё не облетели - кажется, все на мести, но все они жёлтые. Нет никакого другого цвета - однотонно жёлтые. Вот интересно: почему листья принято сравнивать с золотом? Может, правильнее было бы сравнивать золото с осенней листвой? Закрывая дверь в подъезд, я взглянул в даль и заметил ещё одно чудо осени. То же клён, но совершенно с другой расцветкой. Снизу, крона ещё зелёная, дальше к середине она медленно переходит к желтизне, а верхушка горит, алеет, похлещи иной зорьки. Мерно гудя, мотор поднимал кабину лифта вверх. "Я так и не признался ей в любви", - с грустью подумалось мне. Почему не признался? А бог его знает! Может, боялся ответа или даже не столько безапелляционного нет, сколько после этого нет потерять и дружбу. Потом вообще мы стали редко видеться. А затем я на год уехал по работе в другой город. А признайся я ей тогда в любви, всё было бы иначе, наверняка иначе. 
  Поднявшись в квартиру, я приготовил салат и поставил чекушку в холодильник. Чёрт возьми, когда через год я её увидел, мы стали совсем далёкими с ней. И я что бы попытаться её забыть опять уехал. Не видел я её ещё наверно года два. И всё это время любил, вспоминал о ней каждый день. Звонок в дверь. Встаю, подхожу к двери и открываю. 
  -Привет, - кидает мне Екатерина и спешит в прихожую. 
  -Как прошёл день? - скорее по привычке, нежели из интереса спрашиваю я. 
  Но она весёлая, какая-то заведена. Сняв с себя одежду, подбегает ко мне. Вешается на шею, смотрит в глаза и целует. 
  -Ты меня любишь? 
  -Ты же прекрасно знаешь - увиливаю от ответа я. 
  -Ты всё для меня сделаешь? 
  Начинается! Чёрт возьми, так хочется послать её! Но разве я могу? 
  -Конечно всё. Всё что в моих силах - сразу! А что не в моих - попозже. 
  -Я тут с Верой хочу слетать в... 
  -Без вопросов! - обрываю её я. Сажусь на пуфик, закрываю лицо руками и беззвучно смеюсь. А может действительно с Веркой собирается? А, какая мне разница. 
  -Что с тобой... - участливо интересуется Екатерина. 
  -Нет. Ни чего. День трудный выдался... Вообще устал. То же надо выбраться отдохнуть. 
  -Ты с нами хочешь? - пытаясь скрыть настороженность, спросила Екатерина. 
  Я рассмеялся. "Точно, с Верой! Ещё с надеждой и любовью. И этого веру надежду и любовь зовут наверняка Борей", - пронеслось у меня в голове. 
  -Что смешного!? 
  -Нет, ну ты же знаешь, что не люблю я все эти юга - моря. Я мож на нижнюю Волгу порыбачить. 
  -Тут ещё знаешь что? У Веры сейчас финансовые трудности... Не мог ли ты оплатить поездку и ей тоже. 
  "Круто! Ещё и за мои же деньги! Я не перестаю ей удивляться" - улыбнулся я про себя. 
  -Конечно, солнышко! Но только ради тебя. 
  -Спасибо, я обожаю тебя! А есть что-нибудь покушать? 
  -Да. На кухне. 
  Мы пошли на кухню. Поели и выпили немного водочки. Затем я отправился в ванную, а Екатерина легла спать. Набрав горячей воды я юркнул в ванну и разлёгся, уставившись в плиты фальшпотолка. Тогда была весна. В воздухе витало что-то яркое, жизнерадостное свежее. А, проходя рядом с парками, чувствовалось, как в воздухе витает запах накопившегося за зиму птичьего дерьма. Снег потихоньку таял, давая жизнь звенящим ручейкам. В городе дороги были уже сухие, а на теплотрассах радовалась солнцу первая робкая зелень. Тогда впервые за два года я приехал в свой родной город, вообще впервые попал в провинцию. Первым делом я пошёл в гости к Кате. Я даже толком не помню эту встречу, помню лишь одно... Я её с трудом узнал. Она была абсолютна другая. Даже её глаза, стали каким-то серыми и пустыми. Волосы потеряли тот блеск, упругость и походили, как мне показалась, на комок шерсти для войлока. 
  Встав из ванны, я направился спать. Когда я лёг в постель, Екатерина уже спала. Укутавшись в одеяло, я закрыл глаза и попытался уснуть. Я всё время пытался найти девушку похожую на Катю. Я старался, чтобы даже имя совпадало - почему-то это было очень для меня важно. Мне это удавалось, но всё равно я всегда думал лишь о своей Кате. После той встречи с Катей, той злосчастной весной, я потом редко с ней виделся. Потому как она мне казалось абсолютно индифферентной ко мне. Я получил то чего боялся - лишился даже её дружбы. Нет, мы по-прежнему здоровались, могли о чём-то поговорить, но друзьями небыли. Что-то узнавал о ней я лишь по рассказам друзей. Да и был у неё кто-то... 
  Проснулся я рано, Екатерина ещё спала. Как жаль, что я проснулся, что кончился этот удивительный сон. Во сне я сидел дома, у себя в комнате, а в доме были гости. Почему-то мне не хотелось общаться с гостями, а хозяйничала Екатерина. Причём мне почему-то казалось, что она была не одна, а с Борисом. Бориса я представлял во сне как толстого, габаритного мужика со сверкающей, потной, лысой головой и красными обвисшими щеками. Я сидел и считал себя ничтожным, чужим в собственном доме. И вдруг в мою комнату зашла Катя. Она была яркая, по сравнению с ней всё остальное было тусклым и выцветшим. А она яркая, воздушная... Причёска была та же, что и раньше. А глаза излучали яркий притягательно нежный свет. Наверное, сто солнц не могли бы сравниться с её взглядом. Она бесшумно подошла, села рядом со мной. Потом о чём-то меня спросила. Я же делал вид, что не замечаю её, лишь искоса любовался ей. Я даже не смог ответить. Наверно я боялся пошевелиться или что-то сказать, чтобы не спугнуть её, чтобы она не исчезла. Но она вдруг встала и вышла. Какое-то время я сидел и ждал, что вот-вот она снова вернётся. Потом вскочил и бросился её разыскивать. Пробежал по всем комнатам, но её нигде не было. Встретив Екатерину, я спросил о моей гостье, но она её не видела. Я попытался выскочить на улицу, но тут сон кончился, и я проснулся. 
  Теперь я лежал и сожалел о быстротечности сна. Екатерина проснулась. Во время завтрака я поинтересовался о том, когда она с Вероникой собирается уезжать, она ответила что через три недели. Сказав, что подгоню машину к подъезду и буду её ждать, я оставил Екатерину прихорашиваться перед зеркалом и вышел из квартиры. Спускаясь на лифте, я вдруг подумал: "А может действительно, нет никакого Бориса?" Ведь единственным доказательством неверности моей жены было электронное письмо. Письмо было адресовано мне, там излагалось всё о Екатерине и Борисе. Но письмо было послано анонимно, и от кого я не знал. Причём тот, кто посылал, явно не хотел быть вычисленным - письмо прошло через прокси и ремэйл. 
  На улице погода резко изменилась. Небо было затянуто тучами и явно похолодало. Все лужи были покрыты плёнкой льда. А ветер жадно рвал с деревьев листву и устилал ими заиндевевшую землю. Тот клён, который ещё вчера вечером стоял жёлтый и не тронутый, был практически голым. Его одежда из дорогого королевского платья превратилась в жалкие лохмотья, которые и одеждой-то назвать язык не поворачивался. Я подогнал машину к подъезду. Выйдя из салона, я уселся на капот и закурил сигарету. В тот самый год, когда меня поразили произошедшие в Кате перемены, только уже поздней осенью я пригласил её в ресторан. Зачем я это сделал? Да потому что жутко по ней тосковал и каждый день думал о свой Катюше. Ресторан был маленький но уютный, интерьер в стили старины. Даже в углу маленького зала освещаемого лишь свечами горел настоящий камин. Тогда, выпив немного, я решился и предложил Кате выйти за меня замуж. Она, смутившись, сказала, что должна подумать. Я всё понял - это значило только одно "НЕТ!". Когда мы вышли на улицу, всё вокруг изменилось. Чёрная земля оделась в белый, свадебный наряд невесты. Действительно была уже середина декабря, и пора бы было выпасть первому снегу, давно пора. И тогда меня охватило такое сильное чувство тоски... что не знаю как бы я пережил тот день. Мы стояли с Катей под ручку у выхода, а впереди медленно кружась и падая стеной летали пушистые снежинки. И вдруг, Катя обняла меня и поцеловала, а затем сказала: "Да! Я согласна стать твоей женой!" Целый день я летал как на крыльях... Да и позже летал. После нового года мы поженились. Я тогда думал, что "сбылась мечта идиота". Тогда я был слеп и не понимал что эта уже не та Катя. Что не люблю я её, такую. 
  Из подъезда вышла Екатерина и села в машину. Выкинув окурок, я сел за руль. "Я до безумия люблю Катю! Но Екатерина уже давно не Катя", - признался я себе, хотя давно уже это понимал. Поворачивая ключ зажигания, я решил, что как только выпадет первый снег, я с Екатериной разведусь, если конечно она до этого не уедет отдыхать. Но если уедет - то бог с ним, пусть всё остаётся, как есть. 
  Я вывел машину из подворотни и остановил, ожидая пока пройдёт поток и я смогу беспрепятственно выехать на главную дорогу. Прямо перед машиной прополз, рогатый автобус, закрыв на время тёмной стеной весь окружающий мир. Он проехал, и всё изменилось, взорвалось сверхновой - пошёл, первый снег...

1

КОММЕНТАРИИ

Юльчик 25 ноября 2009, 10:00 , Солнечногорск
                                

Да.... рассказец.... Читала и думала, что, к сожалению, так в жизни бывает.... Люди меняются и, если, у пары нет ничего общего,кроме страсти, то эта пара обречена....Так как страсть не бывает вечной (( Если есть общие интересы, что-то связывает помимо блеска в глазах, то есть шанс прожить вместе всю жизнь )))

Ответить
Нина 25 ноября 2009, 16:24 , Москва
                                

это точно!... Мне еще понравилось, как написано)особенно если учесть, что стихи сочиняю)))

Ответить