Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. 1 Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch. Created with Sketch.

Семья

Темная сторона жизни «домашней» мамы: рассказ женщины, устоявшей против депрессии

За внешним благополучием нередко прячутся глубокие проблемы, боль и страхи. Неписаное правило жизни молодых мам, которые сидят дома с ребенком, запрещает им жаловаться и высказывать недовольство. Потому как в глазах окружающих и даже собственных мужей и родственников их жизнь лишена настоящих проблем. Будни неработающей мамы многим кажутся безмятежной игрой в дочки-матери. Непосвященные думают примерно так: «Ну что, в конце концов, там сложного? Покорми ребенка, погуляй с ним, наведи порядок, постирай и сиди себе, отдыхай». Именно такие стереотипы заставляют женщину скрывать свой душевный дискомфорт, хроническую усталость, неудовлетворенность, а зачастую и настоящую депрессию. Мы предлагаем вам историю «домашней» молодой мамы, которая на себе испытала, что это такое – жить на грани депрессии и ненавидеть себя за это.

Зоя, 28 лет: «Все покатилось по наклонной, когда моя двухлетняя дочка перестала спать днем. Эти три блаженных часа просто перестали существовать. А вместе с ними – и мое личное время тишины и такого необходимого мне одиночества. Я знала, что рано или поздно это случится, но и представить не могла, какой эффект это произведет на мое душевное здоровье.

Говорят, депрессия – это злость, направленная вглубь самого себя. Именно это со мной и происходило. Всякий раз, когда я чувствовала себя угнетенной и подавленной, я злилась на себя. Ведь мне казалось, я просто не имею права быть несчастной. И если я испытываю такое, значит, это только моя распущенность, безволие. Короче, моя вина. И это давило, как будто я несла на своих плечах тяжелый груз. Я буквально выдыхалась. Я думала: как я могу быть недовольной или грустной, ведь вокруг там много людей, которым намного хуже, чем мне. А у меня есть крыша над головой, семья, ребенок, мне не нужно ходить каждый день на работу, мне не нужно думать, как выжить. Но, честно говоря, меня это совсем не утешало. Я чувствовала, что была какая-то трещина в моей душе и психике, которая появилась сразу после рождения ребенка. Я, конечно, слышала о послеродовой депрессии, но ни на секунду не «примеряла» этот страшный и не совсем непонятный термин на себя. Это ведь, кажется, о тех женщинах, которые перенесли тяжелые роды или оказались в неблагополучной семейной ситуации. У меня же все было хорошо. Здоровые дети, любящий муж, относительный достаток... Ну, а то, что я вот уже два года каждый день закрываюсь в ванной и реву до тошноты, так это просто нервы шалят.

Эти рыдания разрывали мне легкие, слезы лились и лились, но не приносили облегчения. В горле словно камни перекатывались. Больше всего я боялась, что дочка или муж узнают об этих приступах. Я жила в постоянном страхе разоблачения. О том, чтобы поделиться с кем-нибудь, не было и речи.

А потом старшая дочка перестала спать днем. И если раньше у меня был маленький островок, куда я могла спрятаться, то теперь он ушел под воду. У младшей дочки резались зубки, она плакала своим излюбленным воем, который, казалось, впивался в каждую клеточку моего мозга. А старшая вдруг начала бояться темноты и каждую ночь придумывала новых монстров, которых мне полагалось отыскать у нее в комнате и убить собственными руками. Но вот кто отыщет и прикончит моих монстров?

Днем меня одолевала такая апатия, что каждое движение давалось с огромным трудом. Кормление, памперсы, обед, прогулки, Лего, куклы, снова кормление, снова памперсы... Баба-робот устаревшей модели... К вечеру, когда муж возвращался с работы, меня уже отключали от розетки. Я не была способна говорить, слушать, улыбаться. Ведь теперь у меня не осталось даже возможности закрыться в ванной на свои традиционные рыдания. Уже через минуту в дверь стучали крошечные кулачки: «Мааам! Открой! Мааам!».

И снова чувство стыда за то, что я плохая мать и плохая жена, наваливалось бетонной плитой. Мне казалось, что все мои подруги и знакомые справляются со своей ролью родителей легко и непринужденно. И только я одна такая. Я ничего не успевала, забывала намеченное, путала запланированное. И ненавидела себя за это.

Я считала, что не могу жаловаться мужу и просить его помочь мне. Он же так много работает, чтобы обеспечить нас, так сильно устает и так радуется каждой минуте, проведенной с нами. Мне во чтобы то ни стало хотелось сохранить беззаботный и счастливый вид. Но это забирало еще больше душевных сил. И если вечером, в присутствии мужа, я еще крепилась как могла, то днем, оставшись наедине со своими демонами, я постепенно сходила с ума.

Весь день я проводила в тупом оцепенении, на автомате играла в спектакле «Образцовая мать семейства на гране нервного срыва». Смех и плач детей, их вопросы, просьбы и требования я слышала, словно сквозь толстый слой ваты. Я не помнила, ела ли я, умывалась ли, разговаривала ли с кем-то сегодня. Это был замкнутый круг: я чувствовала себя несчастной из-за ненависти к себе, а ненавидела себя потому, что чувствовала себя несчастной.

Сейчас, когда я день за днем, медленно, как тяжело больной, начала возвращать себе силы жить и любить своих детей, я понимаю, что была на краю пропасти. Депрессия – это не выдумка истеричных женщин. Это серьезное заболевание с множеством лиц. И я была слишком наивна и глупа, думая, что все это моя вина и я сама в силах изменить это состояние.

Я осознала, что самой мне не справиться, когда на полном серьезе решила развестись с мужем и оставить ему детей , чтобы они не страдали от того, что у них такая ненормальная мать. И мне стало страшно. Я испугалась самой себя. И в очередной «рыдательный» приступ я схватила попавшийся под руку дочкин альбом для рисования и вместо привычных слез начала описывать все, что было у меня на душе и в мыслях. Я писала не останавливаясь, это был безумный поток моего измученного сознания. Там не было ни запятых, ни точек, одни восклицательные знаки. Пусть с помощью одних лишь букв, но я наконец-то могла кричать, выть и выворачивать свою душу наизнанку. Когда все чистые листы в альбоме закончились, я продолжала писать прямо на дочкиных шедеврах. Вечером я отдала свою писанину мужу. Просто набрала в легкие воздуха и будто прыгнула в прорубь. Муж долго сидел на кухне, читал, курил и снова читал. А потом тихо и просто спросил: «Заяц, что же ты мне раньше не рассказала?». И тут я с ужасом подумала: «Как я могла верить своим страхам, своей ненависти к себе, но не доверять моему любимому мужу, моему лучшему другу?».

Нам еще далеко до хеппи-энда, но главное, что мы снова все вместе. Мы придумываем новый распорядок дня и новое распределение обязанностей, которое давало бы свободу всем. Мы начали учить наших детей уважать наше личное пространство и сами учимся уважать их желания. Мы с мужем дали друг другу обещание не притворяться счастливыми, а просто жить как получается. И я больше не чувствую себя словно в безвоздушном пространстве. Как же я могла забыть, что рядом всегда был человек, способный прогнать монстров из-под моей кровати и из моей души».

КОММЕНТАРИИ

АнаСтюша 7 апреля 2018, 11:21 , Башмаково
                                

Героине повезло что муж понял и вместе они нашли выход. Мой лишь говорит о понимании, но ни одного шага к переменам не делает.